«Богословские истины — основа духовной жизни». О важности изучения догматического богословия рассказал протоиерей Вадим Леонов

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Богословские истины — основа духовной жизни». О важности изучения догматического богословия рассказал протоиерей Вадим Леонов

499



У многих людей догматическое богословие воспринимается как что-то запутанное, имеющее мало общего с реальной жизнью.Многолетний преподаватель дисциплины в Сретенской семинарии протоиерей Вадим Леонов убежден, что будущему священнику необходимо глубоко и точно знать православное вероучение. Во-первых, для утверждения самого себя в истинной вере, во-вторых, для пастырской помощи мирянам. Без этого полноценное становление православного священнослужителя невозможно.Отец Вадим рассказал о преподавании дисциплины в Сретенской духовной семинарии.

Догматическое богословие — это важнейшая часть Священного Предания Православной Церкви, где излагаются истины о Боге и Его домостроительстве, открытые людям в Священном Писании и святоотеческом наследии. Эти истины бесценны, поскольку они указывают путь к истинному Богу и помогают отделить свет от тьмы, истину от лжи, путь спасения от дорог, ведущих в бездну. Более того, именно вероучение определяет основные рамки духовно-нравственной жизни людей. Повреждение догматики всегда сказывается на духовном состоянии человека, поэтому в церковной истории вероучительные истины отстаивались с беспримерной ревностью.

В рамках семинарского курса этой дисциплины первейшая цель — донести до студентов мысль, что изучаемые ими положения православной веры — это не философские доктрины, основанные на субъективных представлениях людей, но Откровение Божие, кристаллизованное в словах. И если мы сейчас его не усвоим, то потеряем основу духовной жизни. Будем строить здание нашего спасения на песке человеческих иллюзий. Догматическое богословие — это духовный плод, приобретенный отцами через веру, молитву и добродетельную жизнь. Соответственно, и укорениться оно может только в том сердце, которое предпринимает подобные духовные усилия. Данная непреложная истина много раз проверена на практике. В Священном Писании об этом сказано просто: Начало премудрости — страх Господень (Пс. 110:10). 

Когда у человека есть внутреннее благоговение к величию тайн Божиих, когда сердце наполнено верой к тому, что даруется через Откровение Божие, тогда и принятие истин происходит естественно, и они не только усваиваются, но становятся ценностным основанием личности и преображают ее. Если же человек не имеет внутреннего опыта жизни по вере, то догматические истины являются для него внешними, непонятными, трудно усваиваемыми, а словесные формулы, в которые они облечены, кажутся излишне усложненными, схоластичными.

Потому в светской среде и возникли ассоциации с догматикой как с чем-то запутанным, имеющим мало общего с реальной жизнью. Дело в том, что перед гордым, самодовольным разумом глубина и смысл догматов не раскрываются. Они остаются вещью в себе. Возможно лишь их внешнее прочтение. Поэтому для таких людей догматика — символ сухости и оторванности от жизни. Не раз замечал, что умные и способные студенты, но избыточно самоуверенные, не всегда могут отличить православный текст от еретического на контрольных занятиях, а благоговейные делают это успешнее, хотя и не всегда могут объяснить, как им это удалось.

На эту тему есть хороший пример из жизни. Один семинарист после окончания второго курса отправился на каникулы домой. В воскресный день он пришел на службу в храм, откуда он поступал. Чтобы дать понять окружающим, насколько он уже образован, стал приставать к одной пожилой прихожанке и задавать ей сложные вопросы из области триадологии о «природах», «сущностях», «лицах», «ипостасях» в Боге Троице. Прихожанка быстро поняла, что ее пытаются выставить как неправославную, и с помощью Божией быстро нашлась, что ответить: «Отстань от меня. Я верую так, как верует Православная Церковь».

Для изучения догматического богословия необходимо внутреннее смирение, которого нам часто не хватает. Для того чтобы приблизить студентов к этому состоянию, я сначала ставлю перед ними соответствующие вопросы, чтобы они почувствовали глубину и таинственность избранной темы, а затем уже переходим к православному учению и его обоснованию в Священном Предании Церкви. Обсуждение ересей и искажений веры оставляем напоследок.

Существует и другой метод преподавания догматики, когда слушателей загружают изложением ересей, а потом уже дают основы православного учения. Это соответствует истории возникновения догматических формулировок, но опыт показывает, что такой подход малопродуктивен. В этом случае слушатели легко рассказывают о различных вероучительных заблуждениях, но затрудняются при их опровержении и теряются, когда им предлагается сформулировать истины Православия. Например, могут с блеском говорить о несторианстве и монофизитстве, но весьма затрудняться при изложении православного учения о Лице Господа нашего Иисуса Христа.

О трудностях при изучении догматического богословия

Любая тема в догматическом богословии может стать камнем преткновения для обыденного сознания слушателя, ибо все они выводят человека за рамки привычных земных представлений. Однако самые трудные разделы в догматическом богословии — это триадология и христология. Здесь содержатся истины, которые требуют наибольшего внутреннего подвига со стороны человека. Никто из нас не видит в окружающем мире примеров, чтобы три ипостаси пребывали в единой и нераздельной природе. Никто из нас никогда не видел, чтобы две природы были соединены в одном лице неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно. Существуют земные аналогии, которые помогают приблизиться к этим тайнам, но все они в той или иной степени ущербные. Поэтому когда учащемуся обо всём этом говорят, он, без преувеличения, должен совершить внутренний подвиг веры, чтобы воспринять эти знания. Все иные разделы православного вероучения являются следствием из двух вышеназванных. Поэтому недоработка в основных темах влечет за собой недостаточное понимание других вероучительных вопросов. 

Мы привыкли опираться на наш разум и личный опыт, которые в данном случае малоприменимы. Если мысль выстроена последовательно и имеет какое-то обоснование в нашем опыте, мы легко ее воспринимаем. Но многие истины и откровения, даруемые людям от Бога, не вмещаются в обыденное человеческое сознание, и человек должен сделать выбор: или он сохраняет свои привычные представления — и тогда он отвергает догматы, или же он готов осознать свою ограниченность и последовать откровению веры, которое дано Богом Церкви. Если у слушателя есть достаточная вера и смирение, то он легко преодолевает искушение рационализма и принимает Богооткровенные истины, если же нет, то начинается внутренняя борьба, иногда очень драматичная — и здесь без наставника не обойтись.

В таких случаях вполне возможны и даже естественны сомнения, противоречия, споры. Главное, чтобы они были открыто высказаны, а для этого на занятиях должна быть соответствующая атмосфера. Семинаристы должны чувствовать, что из-за сомнительных рассуждений их не отвергнут, не накажут, а, наоборот, выслушают и помогут разобраться. С первого занятия приходится постоянно доносить им, что на этапе обучения в семинарии у них есть огромное право на ошибку и студенты не просто могут, но обязаны им пользоваться сколько угодно. Но после окончания семинарии и тем более после принятия священного сана это право значительно сократится, поэтому не нужно упускать свой шанс обсудить любые спорные и сомнительные вопросы здесь и сейчас. 

О применении богословских знаний в пастырской деятельности

Убежден, что человек, который не знает вероучение в достаточной степени, не может нести священническое служение. Почему? Потому что священник — это человек, который должен приводить людей к Богу. Он является путеводителем — пастырем для своей паствы. Если он не знает, куда и к Кому идти, не видит основных опасностей на этом пути, ему нельзя доверять души других людей. Пастырь обязан освоить вероучение во всех принципиальных моментах и положениях. Иначе он рискует не только сам забрести в сторону и погибнуть, но и паству, которая идет за ним, увести с пути истины. Подобных печальных примеров много.

Кроме того, для пастырского служения крайне важно знать православную антропологию, которая является одним из разделов догматического богословия и позволяет понять, каким образом возможны изменения в человеке как в лучшую, так и в худшую сторону, какие средства для этого используются и что происходит с человеком при их применении. Неслучайно многие системные изложения основ православной аскетики начинаются с антропологических глав, например: «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, Нравственные слова прп. Симеона Нового Богослова, «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» свт. Феофана Затворника и др.

Другими словами, за время обучения в семинарии для будущей пастырской деятельности должны сформироваться три точки опоры: православная вера в Бога, святоотеческое учение о человеке и личный опыт преодоления страстей в самом себе с помощью методов православной аскетики. Без этого будущему священнику будет трудно справиться с реальными пастырскими проблемами.

Впрочем, «Божественная благодать, немощная врачующая и оскудевающая восполняющая», находит способы исправить пробелы семинарского образования через опытных священнослужителей на приходах, но лучше делать всё в свое время и в своем месте. В этом смысле уникальный шанс познать не только богословие, но и его применение в практике духовной жизни дается именно в семинарии, и тот, кто по какой-то причине его упустил, сожалеет об этом всю жизнь. Помните, как в притче о неразумном садовнике, который сберегал прекрасный урожай своего сада и питался только подпортившимися фруктами, чтобы сохранить лучшее на будущее. В конце концов он съел весь урожай, но потом долго сожалел, что вкус спелого и сочного плода он так и не познал.

Подготовил Сергей Витязев